Исламофобы мешают строительству мечети в Хабаровске

Ислам в переводе на русский означает - «Мир». В самом названии религии заложены принципы добра и взаимоуважения к людям. О религии, мусульманах Хабаровского края и строительстве мечети рассказал ИА AmurMedia полномочный представитель муфтия России на Дальнем Востоке Хамза Кузнецов.

- Как давно существует мусульманская организация «Альфуркан» в Хабаровске?

- Организация «Альфуркан» зарегистрирована в 2008 году на Дальнем Востоке. Изначально она была призвана на борьбу с ваххабизмом. После развала Советского Союза сотни мусульман отучились в арабских странах, которые «заражены» ваххабизмом, стали приезжать на Дальний Восток. Они начали распространять свои взгляды, организовывать разные секты. На Дальнем Востоке тогда отсутствовали традиционные институты ислама. Верховный муфтий сказал, что нужно занимать территории и пресекать распространение сект ваххабизма, работать с органами власти. Стоит отметить, что в Хабаровске нет ваххабитов и сект. Регистрация прошла в апреле 2008 года. Мы филиал Центрального Духовного Управления Мусульман России – самой старейшей организации страны, которая включает в себя 1800 организаций в России и за рубежом. В этом году ЦДУМ отметит 225 лет.

- Есть препятствия в Хабаровске для отправления вероисповедания?

- Одно из таких препятствий – запрет на ношение платка в школах. Платок для женщины – это непременный атрибут, как и пятикратное чтение намаза. Если я один раз не помолюсь, то я буду считаться большим грешником. Если бы хиджаб был необязательным атрибутом нашей религии, то его бы не носили. Мы не можем отказаться. На мой взгляд, это противоречит Конституции страны, мы имеем право на свободу вероисповедания.

- Как вы относитесь нелегальным мигрантам?

- На мусульман Хабаровска навесили ярлык мигрантов, что все мусульмане - мигранты. Но это не соответствует действительности. Большинство мусульман здесь родились и выросли. Процентов 90 приезжих не знают, что здесь есть мусульмане, которые встречаются в молельном доме. Мы не зовем сюда никого. Но нас просят их воспитывать, чем мы и пытаемся заниматься. Но как мы их можем воспитывать, если даже у нас нет мечети? То, что сейчас есть, – это частная земля. В мечеть помещается около тысячи человек. Каждый сантиметр земли занят по пятницам, мы даже уже на дорогу выходим. Мы не можем в таких условиях воспитывать. Это дело правоохранительных органов. Мы можем воспитать тысячу человек, которые сюда приходят, остальных не можем. Вот если бы стояли большие минареты, то они бы к нам и приходили. Все что мы можем делать – делаем, и все обвинения не соответствуют действительности.

- Мусульманские общины могут повлиять на количество мигрантов? Проконтролировать их приезд?

- Нет. Это дело миграционной службы.

- Преступления с участием мусульман как-то связаны с религией? Может, кровная месть?

- Кровная месть присуща жителям Кавказа, но это народная традиция, национальное и с исламом не связанное. По шариату лишить человека жизни – великий грех. Если насилуют, то это следствие, что в шариатских странах женщины не так доступны, закрыты, а здесь женщины более доступны и мужская сущность берет свое, ведь жены приезжих остаются на родине.

- Как обстоит дело со строительством мечети в Хабаровске?

- Чтобы в России в немусульманском регионе построить мечеть, нужно очень хорошо зарекомендовать себя. Власти должны быть уверены, что здесь не будет экстремизма, ваххабизма, а только мир. За 16 лет предложений по выделению земли поступало множество. Препятствуют строительству, возможно, исламофобы в чиновничьих кабинетах. Большинство чиновников адекватные люди. Вот с землей на улице Юности – это чисто политическая проблема. Один активист обошел 700 жителей района, чтобы те подписали протестное заявление по строительству мечети.

- У нас же есть синагога, церковь баптистов.

- Там другое. Они покупали землю за большие деньги. И это частная земля - что хотят, то и делают. А тут мы просим именно выделение земли. Когда муниципалитет выделяет землю, он несет за нее ответственность. Мы тут пошли на принцип, как граждане России, как вторая по численности конфессия. Мы могли бы найти спонсоров, но мы россияне, мы воевали за Россию, наши деды полегли на фронтах. Мы хотим сделать по закону, религиозная организация по закону имеет право на выделение земли безвозмездно.